четверг, 26 ноября 2015 г.

"Мелодия сердца" (творческий вечер А.П.Токаревой)

 Поэзия – язык души. В трепетной душе поэта иногда возникает потребность открыться мелодией сердца не только Богу и невесть кому, живущему вдали, но и своему ближнему –  тому, кто рядом: случайному ли попутчику на дороге жизни или читателям библиотеки ДК им. Конина… Встреча с егорьевской поэтессой Анной Петровной Токаревой сегодня потрясла и восхитила членов нашей традиционной Литературной гостиной. В рамках заканчивающегося Года литературы живое общение с поэтом – просто подарок для души. Анна Петровна выступила с авторской программой «Мелодия сердца», наполненной лирическими размышлениями о времени, о Родине, о семье, о разных состояниях природы, погоды и души и, конечно, о любви (как же без неё женщине?) Её рассказ сопровождался фотографиями из личного архива и презентациями библиотеки. Воображение слушателей рисовало яркие живописные картины…В завершении встречи Анна Петровна ответила заинтересованным слушателям на вопросы, «подарила» автографы и свою лучезарную улыбку. А заведующая библиотекой Галина Аркадьевна поблагодарила поэтессу от лица всех присутствующих, пожелав новых творческих находок!
Члены Литературной гостиной с А.П.Токаревой













                                


Мелодия сердца (сценарий А.П.Токаревой)


 Время – одна из самых больших загадок. Как подсчитал Эйнштейн, оно может свёртываться и «засыпать» - при больших скоростях. А может – растягиваться. Это знают те, кто находился на грани жизни и смерти и выжил.
  А есть ещё Время Рода, Время Семьи. Помните цветаевское: «Бабушка, этот жестокий мятеж в сердце моём не от Вас ли?»
№ 1
РУССКИЙ ДУХ
– Ты ела гурьевскую кашу?
Слыхала я, она вкусна.
 – Не доводилось, баба Маша,
Налей-ка щей из чугуна,

Дай деревянную мне ложку,
Зубок ядрёный чеснока,
Посыпь укропчиком картошку,
Плесни парного молока.

А вместо каши той ванильной –
Парёнки реповой кусок…
И вот уже гляжу умильно,
Освобождая поясок.

Наверняка, простой крестьянкой
В той, прежней жизни я была,
Месила тесто спозаранку,
И за водой к колодцу шла,

Ждала любимого с покоса,
Топила баньку горячо,
И расплетала на ночь косы,
Ложась на мужнино плечо.

Тот русский дух даёт мне силы
В лихие новые года.
А то, что каши не вкусила,
Так это, право, – ерунда!
В одном племени, где-то на Южных островах, есть обычай в конце каждого дня вспоминать всё, что сегодня было. И если день не удался, был полон гнева, боли, ссор, класть в особую корзину чёрный камень. А если всё было хорошо – белый. В конце месяца люди выбрасывали из своей корзины чёрные камни и смотрели, сколько осталось белых – столько дней они, по их мнению, прожили. Чёрные дни они не называли жизнью.
№2

МОЛЧАЛЬНИЦА
Ненастье перебесится
И сгинет без следа.
В качалку полумесяца
Уляжется звезда.

Полночная молчальница
Не вымолвит  словцо,
Лишь сонно закачается,
Объятая ленцой.

И в платьице холстинковом –
Другого не дано –
Я звёздной паутинкою
Опутаю окно.

Пленённую бессонницу
Стихами напою…
Всё будет, всё исполнится
У счастья на краю.
 В сущности, такая простая истина: всему своё время. Но как же тяжело она нам даётся. Нельзя  быть счастливым потом, милосердным потом. Ежедневно перед каждым из нас стоит этот вопрос – отдать ли близким ценнейшую часть своей жизни – своё время, утешить друга в болезни, навестить мать, поговорить с ней. Или мягко сказать: «Я занят». И откупиться подарками, звонком, обещанием, понимая неравноценность обмена, но уповая на то, что потом всё восполним.
№3

Пылают астры у забора,
И листья жёлтые летят.
Душе, заплаканному взору
Так сладок ранний листопад.

Простите мне мою наивность
Все те, кто мудрости хотел -
Была наивность и невинность,
И ангел тихо песню пел.

Простите мне мою жестокость,
Все те, кто жаждал доброты -
Приходит к нам с годами зоркость,
Когда сгорели все мосты.

Простите мне моё унынье - 
И я весёлою была!
Не знала горечи полыни,
Но выжгло душеньку дотла.

Как пахнут яблоки и сливы,
Блестят румяные бока!
Я буду сказочно счастливой.
Я знаю это. А пока -

Надеюсь, жду, пытаюсь верить,
Что не погаснет Божий свет.
Простите мне мои потери
Все те, кого уж рядом нет!
Друзья, помните, как в жизни нам страстно клялись, и как мы взволнованно восклицали в ответ: «Я буду любить тебя вечно!» Человеческий век – песчинка перед Вечностью, но мы храбро осмеливаемся произносить слова выше нашего жизненного времени: «никогда», «бесконечно», «всегда», «во все времена»…
***
В шершавых пупырышках дрожи
Стоим под холодным дождём…
Не будет озноба на коже,
Когда в бесконечность уйдём.

Озябшие пальцы – не страшно,
Их можно согреть дотепла.
Сегодняшний день и вчерашний
Окутает вечности мгла.

И ветреность хмурого марта
Нырнёт навсегда в забытьё…
Пылинка – на жизненной карте
Стучащее сердце моё.
Песня  «Шатались пьяные дожди» в исполнении Сазаныча.
В шуме общей жизни мы почти не слышим своего личного будильника. Только когда что-то тяжело встряхнёт нас, мы ощутим ход часов и поймём, как мало у нас времени и как оно бесценно.
№4

БЕЛЫЕ ОДЕЖДЫ
Распашонка да пелёнка,
Чепчик белоснежный – 
Долгожданного ребёнка
Первые одежды.

Где ты, белый сарафанчик,
В розовый горошек? – 
Там, где детства одуванчик
Цвёл среди дорожек.

Где мой беленький передник – 
Первый в жизни фартук?
Там, где старой школы средней
Крашеные парты.

Где ты, платье выпускное,
Свадебное платье?
Там, где давнею весною – 
Робкое объятье.

Белый цвет – он всех милее – 
До слезы прощальной.
Снега белого белее – 
Саван погребальный…
Так будем ценить неторопливость ритмов природы: её восходы и закаты, её дожди и снега.
Дорожить верностью немногих, но истинных друзей. Читать и перечитывать рассказы странников, которые шли по дорогам России от села к селу, от храма к храму. Из ослепительного многообразия Мира возьмём только самое необходимое: Любовь. Любовь к людям, родному краю, ребёнку…
№5

РАДИ НАС
Ради нас – и лопух придорожный,
И тюльпана лиловый бокал,
И заря, что легла осторожно
На безмолвие водных зеркал;
И кузнечик, что вечно стрекочет,
И пчелы неуёмная прыть,
И горластый задиристый кочет,
Что мечтает летающим быть...
И коровы дородное вымя,
И доверчивый пульс родника,
И певучее родины имя
Не на час, не на год – на века.
Сколько же нам надо шишек набить, сколько лекарств выпить, сколько наплакаться, намолиться, чтобы понять: главные битвы бушуют не на улицах и площадях, а внутри нас. И ещё очень важное. Мы не одиноки на Земле. Рядом с нами проходят свой отмеренный каждому путь птицы, звери, жучки… - вся Тварь Божья, знакомая нам или не знакомая. Нам бы почаще вспоминать о них, ощущать свою связь с ними.
И тогда мы увидим скрытое дотоле от нас: мир Божий ждёт нас, потому что он не полон без нас, мы ему нужны. Но как же он нужен нам!..
№6 

БЫЧОК
Я старой закваски.  Я помню года,
Когда поутру выводили стада
Степенных коров и пугливых овец
На розовый клевер, зелёный кострец.

А я конопатой девчонкой была,
Я залпом из кружки огромной пила
Парной эликсир по два раза на дню,
И не было блюда целебней в меню.

Поили всё лето меня молочком,
И звали за это любовно «бычком»…
И если сегодня вдруг вижу козу,
То ей, как сестрице,  гостинец несу.

С тоскою гляжу на тугие бока,
И хочется вновь мне испить молока.
Чтоб белою струйкой – по шее на грудь,
Чтоб в ясное детство на время нырнуть.
Солнце восходит для всех. Для тех, кто хочет этот день понежиться. И для «муравья», у которого расписан календарь по минутам. Для влюблённого. И для третьего лишнего.
Нам есть для чего жить. Каждому. И старому, и молодому. И тому, кто страдает, потому что так мы приобретаем мудрость сердца. И тому, у кого нет цели, - потому что часто это всего лишь означает, что мы ещё не осознали своей цели и находимся в незаметном движении к ней.
№7 а

***
Потёмки в кувшине, а свет — высоко,
Но я научилась не плакать от боли,
Взбивать, и взбивать, и взбивать молоко,
Чтоб масла кусок получился поболе.

Как солнце лучисто, как пахнет земля,
Как дождика струйки прекрасны на теле!
Всё радость: и в белом пуху тополя,
И пёстренький фантик простой карамели!

Люблю и ценю каждый прожитый час,
Который едва ли опять повторится…
В игристом шампанском хорош ананас,
Но как ароматен мой хлеб из пшеницы!
№ 7 б

***
– Милая, прячется лето,
Чувствуешь тихую грусть?
Песенка августа спета,
Помним её наизусть.

– Милый, не будем о грустном,
Лето уйдёт всё равно,
Пряным огурчиком хрустнув,
Дунув теплынью в окно.

Лишь бы не выдуло напрочь
Жажду любить, целовать,
Лишь бы счастливыми на ночь
Вместе ложиться в кровать.

Лишь бы душа не болела,
Лишь бы не хрустнул покой,
Лишь  бы разлучница в белом
Нас не манила рукой.
Один из богатейших людей мира Онассис написал как-то стихи любимой жене Жаклин. Когда он подарил их ей, то добавил, что стоимость подарка – несколько миллионов долларов. Во столько он оценил время, отданное творчеству.
№8

***
Прозрачна ночи чернота,
Когда осенний дождик дремлет,
И холод сковывает землю,
И в огородах – пустота.

За облаками спит луна,
Густеет мёд в пчелиных сотах,
И мякнет клюква на болотах,
И соком полнится она.

Уже запели петухи,
А не написано ни слова…
Что ж, белый день наступит снова – 
И будут – новые стихи!

ЗЛАТО-СЕРЕБРО
Из серебряного блюдца
С позолоченной каймой
Незаслуженно напьются
Те, кто ходят по кривой.

В золотистыхлапоточках
Я шагаю прямиком.
Вдохновения источник –
Под серебряным ледком.

Хрустнет льдинка – и забьётся,
Запульсирует родник,
И удача улыбнётся
Тем, кто ходит напрямик.

На листке – стихотворенье,
Сыроватое пока.
Золотой запас терпенья –
И шлифуется строка.

Золотая лихорадка
Вдохновенного труда…
Мыслям – вольно, сердцу – сладко,
И легко, как никогда.

Ты звени, родное слово,
Ты скрипи, моё перо!
Мне не надо золотого,
Благородней – серебро.
 А сколько стоит наше с вами время, друзья? Минута, час, день… У всех свой ответ на этот вопрос. Каждый из нас, рождаясь на Земле, несёт в себе, как в капсуле, личное задание (талант, как говорится в Евангелии). И на него отпущены человеку Господом и силы, и сроки.
№9

***
Что в этом мире не горестно?
В море, в пустыне, в лесу
Душу, пленённую гордостью,
К истине в муках несу.

Беды от лживых прелестников,
Беды от плотских потуг,
Вечные беды... - предвестники
Более тягостных мук.

Жаль, окольцованы сроками
Вехи земного пути.
Узкой дорогой - к высокому
Всё же пытаюсь идти. 
№10

КАЛАЧИ
Ты, буревестник, не кричи
Там, между тучами и небом!
Я наскребла на калачи
Чуть-чуть муки – и буду с хлебом.

Едва дыша – ресницы вниз –
Воркую тихо над мукою.
Крикливый мир, угомонись!
Сегодня хочется покоя.

Не разрешит моя стряпня
Проблем взъерошенной эпохи.
И вы тусуйтесь без меня,
Шуты, торговцы и пройдохи.

Приглажу скатерти залом,
Запарю чаю с бергамотом
И крепко-накрепко узлом
Свяжу житейские заботы.

Негоже ныть от неудач!
Я не вприглядку пью, не с "таком":
Ещё – с изюмом мой калач,
И даже – с зёрнышками мака!

А завтра, выйдя за порог, 
- Не всё же прятаться в берлоге –
Пойму: из множества тревог
Мои – не худшие тревоги.
Всё будет. Ведь осенние дожди полны надежды. Они вне времени, они между прошлым и будущим. Путник, шагающий вдаль, благодари Бога за эту   размытую русскую дорогу, которую Он выбрал для тебя.
№ 11

ПОВОДЫРЬ
Потеряла во тьме дорогу я.
На душе – будто сотни гирь.
Помоги! Ты же можешь многое,
Мне назначенный поводырь.

Укрепи во мне пыл паломника,
Ибо слаб он, священный пыл.
Благодарна любой соломинке
Под защитой небесных крыл.

Ты глядишь без упрёка, пристально.
Не молчи, подари мне шанс.
Я прошу не корабль у пристани,
Не спасительный дилижанс.

Намекни хоть кивком, хоть знаками –
Выбираться пешком иль вплавь?
Я доверюсь совету всякому,
Лишь соломинку не оплавь.

КРУГОВЕРТЬ
Я серебряный крестик забыла надеть,
Я давно не читала молитвы.
И теперь надо мной – круговерть, круговерть,
Тьмы и света извечные битвы. 

В лоскутье – белый день, в кружевах – темнота,
В неглиже – тошнотворность вертепа.
Я глуха и слепа без защиты креста.
Всё обманно, убого, нелепо.

ОВсевышний, не дай мне бесславно упасть!
И когда я взмолюсь покаянно,
Ты крестом осени, ты яви свою власть
Над рабой, наречённою – Анна.

Дорога была и есть связующим звеном между покоем, радостью и мукой, между расставанием и встречей.
№ 12

Песня «Я не ропщу, гремите громы…» Поёт Вера Пенькова, гитара Овсей Фол.
 Как они часто переплетаются в нашей жизни – дороги реальные и незримые. А если свернуть с большой дороги на тропинку, то мы, утомлённые шумом, беззащитностью, сразу успокаиваемся. Тропинка нас не торопит, заботливо защищает от палящего солнца и секущего дождя. А вокруг жизнь. Приглядись, и раскроется тайна.
№ 13

КОРНИ
Дай руку мне, свернём с тропинки.
Здесь где-то пень стоял давно.
Ему на треснутую спинку
Весной насыпала зерно –

Лесным пичугам угощенье…
А вот и он. Взгляни-ка – рожь
Заколосилась – загляденье!
Такое в сказке лишь найдёшь.

Я благодарна за уроки
Тебе, земная благодать.
Когда и мне наступят сроки
Тянуться к небу, прорастать,

По капле пить скупую влагу
Вдали от чистых родников,
Я вспомню стойкость и отвагу
В пенёк проросших корешков!
В лесу мы вмиг забываем – во что одеты, к лицу ли. Какая это глупость – здесь, на тропинке. Мы не помним о причёске. Слетает вся мишура. Остаёмся мы в своей первозданности. С глазами, которые, как в детстве, смотрят широко и доверчиво – вокруг и одновременно внутрь себя. Земля, забытая нами в наших городских жилых коробках, начинает с нами разговаривать – в звуках, запахах, в ощущениях. И мягко помогает нам настраивать, как разбитую скрипку, нашу Душу. Вот почему нам так хорошо мечтается на тропинках. Так хорошо вспоминается, так славно поётся, мурлыкается…
№ 14

БАЛЬЗАМ ТИШИНЫ
Как в неводе рыба, как птица в силках,
Как осенью ранней листва золотая,
Как заяц в капкане, как змей в облаках,
Трепещет душа моя, изнемогая.

Замочная скважина ключ обняла,
Немытый подъезд ухмыльнулся мне в спину.
Глотнув кислорода, я вдруг поняла:
Меня засосала раздумий трясина.

По пыльной брусчатке плетусь я едва
Вдоль ярких витрин от притворства подальше,
Туда, где лесная трава-мурава,
Где все – естество без назойливой фальши:

И губчатость мхов, и лазейка дупла,
И я, как застывшая зоркая цапля,
И эта, уставшая за день пчела,
Несущая в улей душистую каплю…

Шепну муравьям: « Тяжело ли ползти
С нелегкою ношей на маленьких спинах?»
Спрошу журавлей: « Каково вам в пути,
В кровавых мозолях лететь на чужбину?»

И станут нелепы и даже смешны
Все страхи мои, суетливые страсти. –
Душа пригубила бальзам тишины
И тихо запела от светлого счастья.

Тропинка кажется бесконечной среди полей, заросших травой. Но куда бы ни вели пути-дороги, в конечном итоге они всегда приведут нас к отчему дому, где нас ждут в любое время, где после поцелуев и ахов собирают на стол, а потом заботливо укладывают спать.
Шлёп, шлёп… Босыми пятками по тёплой земле. Пора сворачивать – Вдалеке уже видны крыши родного города.
№ 15
Песня о Егорьевске. Поёт Маша Паротикова и «Мещёрская шкатулка»
Земля велика, а малая Родина – она одна. Без неё мы все, как тусклые стёклышки, как поникшие травы, как пересохшие родники.
№ 16

Хочу туда, где тропки узки,
И необъятен небосвод,
Где так приветливо, по-русски
Берёзка встретит у ворот.

Где росы дремлют на манжетках,
Мохнатый клевер лиловат,
И где под крылышком наседки
Пригрелся выводок цыплят.

Где кошка, рыжая Авдотка,
Приходит в гости, как домой,
Где на шести садовых сотках –
Весь мир. И сложный, и простой.
Произнесёшь – Россия – и возникают ассоциации: берёзовые рощи, рожь на полях, хлеб-соль на столе, самовар, пряники и конечно же – баня! В русских деревнях, на краю огорода, почти у леса ставили баню. Над каждой из них обязательно покачивалась берёза, липа или ветла. Бани были чёрные и белые. Из них жарко пахло вениками. Дыхание бани смешивалось с запахом накалённой каменки. Любили наши предки попариться, разгорячёнными покувыркаться в белых сугробах! А в избе усато отдувался и ждал их самовар, и - мёд, разомлевший после холодного чулана. Любовь к бане и сейчас манит нас похлестаться веничком, ведь баня – праздник для русской души!
№ 17

БАННЫЙ ДЕНЬ
Горячая испаринка
Со лба, струясь, течёт.
Плесну воды на каменку,
Чтоб было горячо!

От веника пахучего
Кружится голова.
За дверцею скрипучею –
Высокая трава,

Кипрей, вьюнок извилистый,
Тенистая ветла…
Прохлада речки илистой
Меня обволокла.

Ни страха, ни смущения –
Плыву, обнажена.
До головокружения
Пронзает тишина.

В предбаннике бревенчатом –
И сухо, и светло.
Тюрбанчикполотенчатый
Спустился на чело.

Заварка из лабазника
Прогонит хворь и лень.
За ощущенье праздника
Люблю я банный день!

Чтобы встретиться с сокровенным и удивительным миром Земли, можно забраться на север или на юг, а можно просто – шагнуть за порог и под пение ночных цикад спуститься к реке…
№ 18

ЛУННАЯ ДОРОЖКА
Вперёд, назад, наискосок
Немало пройдено тропинок,
Больших и маленьких дорог,
А сколько стоптано ботинок!

На эту – лунную – встаю,
Смеясь от радости, босая.
Рывок вперёд – и плоть мою
Ласкает влага золотая.

Желтеет яркая луна,
Как тонкий ломтик бергамота,
А я плыву совсем одна,
Воды целуя позолоту.

Перевернувшись, на спине
Лежу, объятая сияньем…
И так легко, спокойно мне
Под лунным светом мирозданья!
Скромная, неброская красота природы средней полосы России пленяет нас своими пейзажами. Знакомые с детства уголки милой земли сродни близким людям. Воспоминания о них согревают, к ним тянется сердце и в праздничном ликовании, и в печали земных невзгод. Встречи с ними врачуют душу, исцеляют её от обыденности, даруют нам светлые мгновения, которые мы, как камушки драгоценные бережно складываем в копилку памяти. Пусть сегодня Россия переживает не лучшие времена, но Родину, как и мать, не выбирают.
№ 19
Вопли звучат инородные
Песням родным вопреки.
Родина, солнце холодное,
Плачут твои кулики.

Время в садах позаброшенных
Спиливать гиблый сушняк,
Вспомнить, что было хорошего,
Вспомнить, что было не так.

Верится мне и не верится,
В то, что поднимется рать,
В то, что поникшее деревце 
Листья расправит опять.

Чтобы цвести безбоязненно
В белом саду по весне,
Чтобы и горе, и праздники
Не насаждались извне.


№ 20

Перезимуем. Не впервой.
Бывало хуже.
Воспрянет буйный травостой,
Теплом разбужен.

И будут плакать клевера
В туманах белых:
Негоже пахарям с утра
Лежать без дела.

И буду я в своём саду
Лелеять всходы,
Лягушек слушать на пруду
И черпать воду.

Прости меня, моя земля,
Простите травы,
Ведь я – не штурман у руля
Больной державы.

Но я на маленьком клочке,
Что возле дома,
Не прозябаю в уголке,
Впадая в кому.

Я здесь – и пахарь, и косарь.
Мотыжу, сею.
И всей душой, как предки встарь,
Люблю Расею.
№ 21

Окраина Егорьевска. Улица Красной Армии… Тут – мое босоногое детство, беззаботная юность, тут я живу по сей день.

Какой я помню тебя, моя улица? Закрываю глаза и отчетливо вижу ярко-зеленую траву, весёлые палисадники, пышные деревья, белое кружево наличников. Возле каждого забора скамеечка, на них вечерами сидят бабы – отдыхают от тяжёлой работы. На лужайке у пруда пасутся гуси. Они злобно шипят и тянут ко мне свои длинные шеи. Я ужасно их боюсь, этот детский страх сохранился до сих пор. По выходным здесь весело и шумно: взрослые играют в лото, ребятишки крутятся около. «Барабанные палочки! Туда-сюда! Дед!» – до сих пор слышу я азартные голоса игроков и «вкусное» постукивание деревянных бочонков в белом полотняном мешочке.

Полудеревенские мальчишки и девчонки, мы не знали ни компьютеров, ни цветных телевизоров, но были счастливы и искренне радовались всякой всячине: майским жукам, разноцветным стёклышкам, бутонам лютиков. Целыми днями, не зная страха, бегали мы босиком по ласковой земле, играли в прятки, казаки-разбойники, салочки, вышибалы, ватагой ходили купаться на пруд в деревню Голубевую.

Иногда детские сердечки замирали от необыкновенной радости: на телеге, запаряжённой лошадью, ехал старьёвщик. Звенели колокольчики на дуге, а в желанном сундучке томились и ждали своего звёздного часа незатейливые игрушки-безделушки: мячики на резинках, пластмассовые перстенёчки, куколки-голышки…
Сидели бабы на завалинке 
И куры нежились в пыли.
Бежали детские сандалики
По лучшей улице Земли.

Мелькали мальвы, гладиолусы,
Калитки, окна на восток.
И в хвостик собранные волосы
Ерошил встречный ветерок…

Но время коркою асфальтовой
Покрыло прошлого следы;
И за заборами – богатыми – 
Газоны, розы и сады.

И как-то горестно, без гордости
Ищу приметы прежних дней
Я на окраине Егорьевска,
На Красной Армии моей.
Увы, теперь моя улица не та. Безвозвратно уходят в прошлое русские избы с весёлыми наличниками, колодцы с журавлями, гуси-куры, бабушки на лавочках, теплая ласковая земля… Им на смену надвигаются типовые особняки за высокими заборами, пластик-сайдинг, неровный асфальт. Куда-то пропали пышные деревья, исчезли зелёные лужайки.
Ах, вернуться бы хоть на миг в прошлое, увидеть маму молодой, бабушку в окошке, деда на жёрдочке, собаку Найду! Но это неосуществимо и заветные детские воспоминания попрятались в самые тайные уголки души. А мне так хочется:
Глазами ребёнка на мир посмотреть,
Зажав жёлтый лютик в ладошке,
И носиком тёплым беспечно сопеть,
Встречая дворовую кошку,

И верить, что злая старуха Яга
Колдует в избушке упрямо,
И выйти во дворик с куском пирога,
И чтоб испекла его мама...
№ 22

И, всё-таки, вдеревнях Егорьевского района сохранилось немало красивых русских изб. Если город близок тому новому, что рождается нашим общим разумом ежедневно, ежечасно, то деревня стоит на истоках, которые питают нас живительными соками прошлого народа, живой водой нашей природы.
РУССКИЕ ИЗБЫ
От Оки до Двины и Онеги,
От московских до псковских дорог
Ладить лапти, ладьи и телеги
Мог любой на Руси мужичок.

В городах, деревнях – повсеместно –
Хоть парнишка, хоть вовсе малец,
Знал топор, долото и стамеску,
И работал с душой, удалец.

Были русские избы нарядны,
А ладони умельцев - грубы.
Украшались любовно фасады
Кружевами тончайшей резьбы.

У окошек Авдотьи и Фёклы
Вышивали и пряли порой.
И сверкали в наличниках стёкла
Словно девичьи очи весной.

Пятистенка, родная избушка,
Ты – праматерь часовен, церквей,
Что от пят и до самой макушки
Вырастали совсем без гвоздей!

На холмах, крутоярах, в селеньях,
Украшая излучины рек,
Возвышались над миром творенья –
Рукотворная радость навек.

Белый свет, он с избою прекрасней,
За порогом расступится тьма.
Словом, что ни деревня, то праздник –
Золотые из сосен дома!
Наверное, вот в такой избе, со скрипящими, поющими, охающими половицами стоял заветный бабушкин сундук. Он и поныне жив. Перебрался в современное жилище и грустит по лучине, бросающей тени на бревенчатые стены. По спицам бабушки Евдокии, вяжущей чулок при тусклом свете.
СУНДУК
В укромном местечке чулана
Пылится старинный сундук.
Он маленькой девочки Анны
Безмолвный, таинственный друг.

Со скрипом откроется крышка,
Обитая мягким сукном;
В испуге замрёт паучишка,
Дремавший в укрытье своём;

Вздохнут вышивальные нитки:
Томителен долгий покой;
Грустя, встрепенутся открытки – 
Свидетели жизни былой.

Вот – свёрток бумаги истлевшей.
Старательно ниткой обвит.
В нём – локон волос уцелевший,
Чью тайну он молча хранит?

На шали – узоры какие!
Прабабушки юной наряд?
Её нарекли Евдокией 
Чуть меньше столетья назад.

Коробка… А в ней – безделушки,
Гребёнка да бусинок горсть.
Девице, а может старушке
Носить эти бусы пришлось?

Гадает она неустанно,
И лишь недовольный паук
Всё ждёт, когда девочка Анна
Захлопнет заветный сундук.

№ 23

Наверное, возле таких изб наши предки, как и мы сегодня, заливали снежные горки, лепили снежных баб.
СНЕЖНАЯ БАБА
 Она стояла, чуть косая,
Неописуемо бела,
Овальным боком прикасаясь
К шершавой палке помела.

Ворчала, хмуро сдвинув бровки, 
Она же баба, наконец:
«Опять воткнули нос-морковку,
А мне хотелось – огурец!

Позвольте, разве это шляпа?
Дырявый таз, ни дать ни взять.
И как не стыдно, Шарик, лапу
Пред снежной леди задирать!

Невыносимо одиноко,
Уснуть, забыться бы на миг.
О, где же  ты, мой белобокий,
Мой добродушный снеговик?»

И задремала под ворчанье,
Своих создателей коря,
Доверив женские печали
Немым сугробам января…

Пороюсь в стареньком комоде,
Где ярких тряпок – вороха.
Одену снежную по моде,
Слеплю ей завтра жениха.

Вдвоём им будет не до скуки
Среди рождественских огней.
И станет княжество разлуки
На одиночество бедней.
Наверное, возле таких изб наши предки, как и мы сегодня, сажали сирень, плели из одуванчиков венки.
№ 24

№ 25
СИРЕНИ ПРОЩАЛЬНЫЙ БУКЕТ
Неделю, всего лишь неделю
Струился цветов аромат,
И жалость моя неподдельна,
Что вянет сиреневый сад.

Кудрявые, бурые кисти
Коснулись моей головы:
"Ты тоже заложница истин,
Законов природы, увы."

"Нельзя надышаться сиренью
На долгие месяцы впрок"-
Шепнул, призывая к смиренью,
Упавший в ладонь лепесток.

В сиреневых сумерках мая
На сердце смирения нет,
Когда я к лицу прижимаю
Сирени прощальный букет.

№ 26

ЗОЛОТАЯ ПЫЛЬЦА
Одуванчик-трава, оккупант огорода,
Улыбается мне у ступенек крыльца.
Я вдохну аромат горьковатого мёда,
И напудрит мне нос золотая пыльца.

Золотая пыльца – на весёлых веснушках.
Я стеснялась их зря, а теперь не стыжусь,
Потому что сейчас ты сказал мне на ушко,
Что лицом я светла, как пресветлая Русь.

Млечный сок на руке оставляет кружочки,
Ты целуешь ладонь, а потом локоток.
И губами скользишь от ключицы до мочки,
И роняю в траву я смущённый цветок…
СВЯЗЬ ПОКОЛЕНИЙ
Проснувшись во двориках зябких,
Близ яблонь, заборов и стен,
Они золотистые шляпки
Надели, поднявшись с колен.

Немедля –  вперёд, за ворота!
Луга и поля полонив,
Покрыли они позолотой
Пространства невспаханных нив.

Незыблема связь поколений,
Незыблема к жизни любовь.
До буйства душистой сирени
Цвести одуванчикам вновь.

Представьте – всё это бывало:
Как я, на простор убежав,
Славянка веночек свивала
Пыльцою испачкав рукав.
        
Дорогие друзья, надеюсь, что все вы не обделены воображением, и с удовольствием побродили вместе со мной по родной земле, которую мы называем малой Родиной. Чужое небо и чужие страны радуют нас только очень короткое время, несмотря на свою красоту. В конце концов приходит пора, когда одинокая ромашка на краю дороги к отчему дому покажется нам милее звёздного неба над Атлантикой, и крик соседского петуха прозвучит как голос Родины, зовущей нас обратно, в свои поля, покрытые туманом.
№ 27

ЕГОРЬЕВСКИЙ ПЕЙЗАЖ
Над Гуслицей – туман,
Густой и белоглавый.
За Гуслицею – бор, 
Малинник и родник,
Нехоженых полян
Некошеные травы,
Роскошный белозор
И кудри повилик…

Егорьевский пейзаж
Небросок и непышен,
Но соль земли отцов
Не купишь за рубли,
И маленький шалаш
В краю цветущих вишен
Милее всех дворцов 
От Родины вдали.

№ 28

УГОЛОК ПОДМОСКОВНОЙ ЗЕМЛИ

Здесь рубиновым светом заря
Разливалась, как струи муската,
Здесь луна, как кусок янтаря, 
В быстротечных минутах заката.

Здесь июль рассыпал жемчуга
На черничники – что ему усталь!
Здесь травой поросли берега
Малых речек – Шувойка да Устань.

Здесь на солнце блестят купола,
Из руин возрождаются храмы,
Здесь всю жизнь я свою прожила,
И всю жизнь прожила моя мама…

И в росе, и в дорожной пыли
Ты ласкаешь егорьевцев взоры,
Уголок подмосковной земли,
Заблудившийся в соснах Мещёры!
«От одиночества до счастья» - так я назвала свой первый сборник  сборник стихов. Счастье каждый понимает по-своему. Кто-то набивает карман, а за душою – ни гроша.  И счастлив! Другой довольствуется каплей, крошкой, щепотью. А душа поёт!
№ 29

Песня «Кусочек счастья». Поёт Вера Пенькова. Гитара Овсей Фол.
В 2011 годы вышел в свет второй сборник моих стихотворений.  Я назвала его «Рябина в меду».  Наряду со стихами о природе,  малой родине,  сюда вошло много стихов о любви.  О любви я сегодня ещё не читала. Надо восполнить пробел.
№ 30
ДВЕ ЗВЕЗДЫ
Вновь касатки не тянутся ввысь,
Лишь вороны кричат оголтело…
И сказала любовь: «Оглянись!
Хлопать дверью – последнее дело.

Быть душистым цветку суждено,
Злой колючке – лепиться к одежде,
А тебе, дорогая, дано
Быть всегда терпеливой и нежной.

Я лишь те согреваю дома,
Над которыми светят в ненастье
Чуткость сердца и мудрость ума –
Две звезды из созвездия «Счастье».

№ 31

Ах, любовь моя – корка арбузная!
Пахнешь сладко, а есть невозможно.
Была светом, а стала обузою,
Непосильной, нелёгкою ношей.

Ах, любовь моя, – дверца без ключика,
Пересохшая пыльная дверца!
Расскажу лишь немому попутчику,
Как затихло весёлое скерцо.

Мне цукаты варить – тягомотина,
А под дверью стоять – униженье.
Ах, любовь, ты – родник и болотина,
Взмах крыла, и полёт, и паденье.
№ 32

РЯБИНА В МЕДУ
Стекает лентой мёд цветочный,
Красна рябиновая гроздь...
Сентябрь смывает многоточье
За невесёлым словом "врозь".

Губами ягоду тугую
Берёшь с моих упрямых губ,
Уверен, что не убегу я,
И потому немного груб.

Расправив крылья, неизбежность
Роняет пёрышко-беду...
Напоминает моя нежность
Рябину горькую в меду.
Представим, что сегодня – последний день на Земле. Сколько нужно успеть за 24 часа! 
Как волчок, закрутится, завертится под нашими ногами земля, когда мы «почти всерьёз» решим, что этот час, этот полдень, этот вечер, эта ночь – уже не вернутся никогда. Так пусть все печали и горести отползают в темноту уходящей ночи. Всё, что есть прекрасное, ценное – в мире и в нас, всё сверкает, всё сияет и улыбается.
  Как и мы сейчас, верно? Каждый день зовёт нас. Подадим же ему руку.
- Здравствуй! И положим в корзину белый камень.
 Презентации библиотеки ДК им. Конина

3 коммент.:

Алла Александровна комментирует...

Чудесная встреча получилась:)))

Галина Борзова комментирует...

Коллеги! Я давняя поклонница творчества Анны Токаревой.Как приятно перечитать великолепные стихи! Восхищаюсь Вашей работой!Умнички!

Любовь Шишлова комментирует...

Мы рады были Вас порадовать! Жаль, что Вы не пришли на творческую встречу!

Отправить комментарий